Сказка о здоровом образе жизни.

Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.        
Сказка о золотом петушке      
А.С. Пушкин, 1836г.           

Обращение к читателю.

             Здравствуй, уважаемый читатель! Почему я решил назвать свой труд сказкой? На то есть несколько причин. Во-первых, конечно же Александр Сергеевич, во-вторых, я ведь и сам Сказочник («Озорные сказки. Калейдоскоп Любви»), в-третьих, сказочная простота и доступность материала, в-четвертых, сказочные результаты, которые можно получить, в-пятых, сказка – это ведь первое литературное произведение, с которым человек знакомится в своей жизни. Пусть с этой сказки и у Вас начнется новая жизнь, ведь это добрая сказка… пристегните ремни, поехали!

Глава I.
Вас здесь не стояло!


        Размышляя о природе человека, я пришёл к выводу, что Вы, уважаемый читатель, не должны жить там, где Вы живете. Всё очень просто: если Вы читаете эти строки, значит Вы понимаете по-русски и, скорее всего, живете на той земле, которая раньше называлась Союз Советских Социалистических Республик. Крайняя северная точка СССР - 77°43' с.ш., крайняя южная - 35°08' с.ш. На большей части этой территории есть зима и лето. Зимой всегда холодно, летом бывает тепло и даже очень.
        В то же время все знают, что от Природы человек, как и все животные, рождается абсолютно голым, без одежды. Более того, человек рождается и живет без шерсти. Но, в отличие от человека, дикие животные так и живут в том естественном виде, в котором их создал Творец.
        В средней полосе России не прошедший специальную подготовку голый человек, выпущенный в дикую природу, скорее не дотянет и до осени. Ночи бывают очень холодными даже летом. Смею заметить, что в дикой природе в средних широтах все, кто без шерсти и перьев ищут укромные места и впадают в зимнюю спячку. Даже и те, что с перьями, норовят улететь куда подальше, а медведь, самый крупный сухопутный хищник, на зиму отправляется спать.
Человеку от Природы уготовано жить там, где круглый год тепло и можно круглый год обходиться без одежды!
        В ответ на это мне говорят: но мы же не животные! Мы же люди, мы же умные! Но позвольте, господа, сходите и посмотрите на очереди в аптеках, посмотрите, что делается в больницах! И отдыхать мы в основной своей массе едем не на Соловки, а туда, где тепло! )))

Глава II.
Что бы такое съесть…)))


        Когда я говорил, что голый человек в средних широтах в дикой природе не дотянет и до осени, я сильно преувеличивал. Каждое дикое животное или птица, как правило, находят себе корм в непосредственной близости от себя, не прилагая при этом сверхусилий. Если хищникам добычу надо хотя бы поймать, то травоядным, чтобы покушать, надо всего лишь опустить голову к земле. А зайцам так даже и голову опускать не надо – пасть открыл – и пообедал ))).
        Какие кулинарные изыски может себе позволить человек в своем первозданном виде (без одежды, оружия и инструментов) в дикой природе в нашем регионе вдали от продовольственных магазинов и колхозных полей? Неподготовленный – практически никаких. И тогда его удел – дней 50, если психика крепкая, несли некрепкая – можно помереть со страху гораздо раньше. После кораблекрушений находили спасательные лодки, где в живых уже никого не было, но еще оставались запасы воды и продовольствия. Это к вопросу о том, что мы - самые умные. С мухами такой ерунды не происходит. Я думаю, у них голова вообще никогда не болит )))
        Если рассматривать человека с биологической точки зрения как животное (каковым он по сути и является, он ведь не рыба, в конце концов)), то несложно заметить, что Природа не наградила Венец Творения ни клыками для разрывания плоти, ни загнутым клювом, ни острыми длинными когтями для поимки добычи. Некоторые особи женского пола приклеивают себе ногти по 2 см, но это никак не обеспечивает им решающее превосходство в вопросах выживания в дикой природе.
        Более того, вы не догоните зайца или антилопу, которые бегают в 1,5 – 2 раза быстрее, вы не поймаете руками воробья, вы не загрызёте волка, даже если его вдруг поймаете (не надо проверять, у волка, особенно зимой, может быть своё мнение по этому вопросу))). В то же время вы легко можете догнать и загрызть капусту и морковку, поймать червяка, лягушку или черепаху. Анализируя строение зубов, конечностей и желудочно-кишечного тракта можно со всей смелостью утверждать, что человек – не охотник.
        Человек – это… человекообразная обезьяна ))): «…наибольшее сходство хромосом установлено у человека с шимпанзе - оно доходит до 90-98 % (по разным авторам). Любопытно запомнить: два вида мартышек, представители одного рода - мартышка Брасса (диплоидной набор хромосом 62) и мартышка талапоин (54 хромосомы) оказываются гомологичными только по 10 парам хромосом, т. е. значительно менее родственными, чем человек и шимпанзе.» (источник - http://primaty.ru/litera/l7_30.shtml). «Набор генов бонобо (карликовый шимпанзе) совпадает с набором генов человека на 98%. Кровь бонобо можно переливать человеку без какой-либо предварительной обработки, тогда как из крови других шимпанзе необходимо удалять антитела.»
        Чем же питаются наши ближайшие родственники? «Основным компонентом пищи бонобо являются фрукты, иногда травянистые растения, беспозвоночные и мясо других животных. Бонобо, так же как и обыкновенные шимпанзе, могут с ловкостью ловить мартышек, но не убивают и не поедают их. Они часами играют с детенышами мартышек и отпускают их на волю. Бонобо проявляет больше свойственных человеку поведенческих черт, чем обыкновенные шимпанзе.» (Источник - http://qusse.livejournal.com/17405.html) Для тех, кто читает слишком быстро повторю цитату еще раз: «Основным компонентом пищи бонобо являются фрукты, иногда травянистые растения, беспозвоночные и мясо других животных.
        Для тех, кто понимает слишком медленно (Бог любит троицу), повторяю в третий раз: основной компонент – фрукты, все остальное – только иногда. Доля животной пищи колеблется в рационе обезьян от 1% до 10% в зависимости от времени года.
        Само собой, обезьяны не пью и не курят. Просто денег на выпивку нет ))), они же на работу не ходят. И вообще: ни одно животное не работает столько, сколько работает человек ))).
        Вы спросите, какое отношение все эти рассуждения имеют к здоровью? Самое прямое, подождите чуть-чуть! Если мы – биологически обезьяны, то и питаться должны как обезьяны. Почитайте про бонобо, позавидуйте им!

Глава III.
Солярка в карбюраторе или жареная колбаса.


        Вы все знаете, что если двигатель автомобиля предназначен для работы на 92-м бензине, то и заправлять машину надо 92-м бензином. Всякие попытки заправляться более дешевым топливом могут быть в какой-то степени удачными, но это приводит к уменьшению срока эксплуатации и преждевременному выходу двигателя из строя. Солярка в карбюраторе приводит к тому, что бензиновый двигатель просто не заводится. Точно так же и люди для долгой и здоровой жизни должны питаться тем, что предусмотрено для них Природой.
        Прошу также заметить, что ни одно животное не готовит себе пищу, а ест её в естественном природном виде. Кошка, например, не жарит мышей с луком, не делает из них колбасу и не тушит мышей с помидорами. Лишнее ей это всё. Корова, соответственно, не делает салат с майонезом. Почему же тогда люди пользуются огнем для приготовления пищи? Здесь опять-таки всё просто: с одной стороны, некоторые продукты (например, сухой горох или зерно) гораздо проще съесть в вареном виде, так остаётся гораздо больше целых зубов. С другой стороны, надлежащая термообработка убивает паразитов, снижая вероятность паразитарных инфекций, что увеличивает шансы человека на выживание.

Глава IV.
Потный мужчина и голая женщина )))


        Как уже писалось выше, человек от Природы – существо голое, приспособленное к жизни без одежды только в очень узком диапазоне температур. Кроме того, он еще и потеет всей поверхностью своего тела, в отличие от прочих животных, которые не особо умеют потеть. Например, обладатели шерсти собаки и кошки вынуждены высовывать язык и испарять воду с языка, чтобы регулировать таким способом температуру тела. Если бы они потели, шерсть бы у них намокала и слипалась, теряя при этом свои теплоизоляционные свойства. Её пришлось бы менять чаще, чем 2 раза в год, чтобы она оставалась чистой.
        Человеку же при его способности потеть каждый день и каждую ночь нужен какой-то естественный механизм очистки кожи от пота. Мылом обезьяны не пользуются, в баню не ходят, судя по анатомии, к водоплавающим не относятся. Я вижу только одно решение проблемы: это дождь. На Земле есть такое место, где все три условия сходятся – это тропики и субтропики. Там круглый год тепло, круглый год вдоволь свежей растительной пищи, практически каждый день идут теплые ливневые дожди, которые естественным образом очищают и кожу. Вспомните душ Шарко. Чем не рай?

Глава V
Пусть всегда будет Солнце!


        Как мы уже выяснили, человек – существо от Природы голое, которому уготовано жить в тропиках. При этом он получает вместе с солнечным светом ультрафиолетовое излучение всей поверхностью своего тела. Как оказалось, это очень важно для физиологии организма, т.к. может решающим образом влиять на протекающие в организме биохимические процессы и иммунитет. Вспомните, отдыхать-то мы интуитивно в большинстве случаев едем на юг, ближе к тропикам, а не на север. Опять же нудисты наводят на разные мысли…
        Стоит также заметить, что загар в средних широтах и на экваторе – разные вещи. Отличие видно даже по цвету кожи: желтый, бронзовый, красный, коричневый, баклажановый. Дело в том, что на разных широтах солнечные лучи проходят разное расстояние в атмосфере Земли и соответственно спектр солнечного излучения у поверхности разный. На экваторе, когда Солнце в зените, уровень ультрафиолетового излучения, и, соответственно, его воздействие на организм, максимальны. Надо только помнить, что обезьяны в большинстве своем лесные жители, и солнечный свет они получают уже отраженный от листвы и рассеянный, а не прямой.

Глава VI
Массаж стоп… и не только


       Вам когда-нибудь делали массаж стоп? Лично я изучал эту науку и могу со всей уверенностью утверждать, что благотворное воздействие на человека может быть столь сильным, что некоторые пациенты вследствие расслабления психики засыпают прямо в руках массажиста. Эти пациенты становятся прямо зависимыми от Мастера )))
        Я думаю, про связь точек на стопах со всеми внутренними органами посредством энергетических каналов Вы знаете. То же самое справедливо и для точек ладоней, половых органов и ушей. Пользуйтесь этим. Обезьяны вот пользуются – ходят босиком. Да и вообще все, кроме людей, ходят босиком. Они же умные ))) Кстати, можно перенять не только массаж стоп. Вспомните про груминг у социальных животных.




Калейдоскоп Любви

Сказка для взрослых. (С) Солдатко А.В.

     Ехал молодой красивый принц на ишаке заброшенной лесной дорогой мимо покосившегося терема, да и зацепился короной за ржавый гвоздик, что торчал из открытой ставенки. Хотел снять корону с гвоздика, а из окошка красна девица (щеки свеклой натерты) хвать корону, да и давай примерять.
- Отдай корону, дура!
- Сам дурак!
- Я вот тебя сейчас!...
- Ну, ты не больно тут! Я княжеского роду! Скажу тятеньке - он тебя живо на кол-то посадит... Что-то корона у тебя какая-то маленькая... Да и пробы нет..
- Дура, да как это клейма нет! Ты посмотри внимательно на внутренней стороне!
- Эй, стража, объясните парню его права... Да, есть клеймо, 585-й пробы... А это что: "Кузе ко дню рождения от папы"...
- Дяденьки! Не бейте больно!!!
- Стража!!! Отпустите парня, а то опять соседи войной пойдут... ни к чему это нам, и так казна пуста, денег на ремонт загородной резиденции нет, ставня вот оторвалась... А Вы э-э-э-э...
- Кузьмой меня зовут, вот...
- А я - Марфа :) Да Вы проходите в дом-то, умаялись небось с дороги...
- Я, Ваше величество, как-нибудь в другой раз... недосуг мне... по государственному делу я, вот и грамоты у меня... к соседнему государю, Акакию Елисеичу...
- Так Вы к тятеньке?!!! Что-ж-ж-ж… Вы стоите-то, в дом проходите! Стража! Покажите полномочному послу дорогу! (да сгоните вы эту кошку с дороги, чтоб не путалась под ногами). Э-э-э-э... М-м-м-м... А тятенька акурат скоро будет, вот. Вам лучше его здесь обождать. (Нажрался старый дурак, на ногах не стоит, перегар такой, что мухи на лету падают, куда ему сейчас послов-то принимать, опять сраму не оберемся, в прошлом разе во время приема пукнул так, что портрет со стенки упал, в газетах потом писали, что это салют был... и про качество пороха тоже писали, что мол из дерьма делаем... Военного министра пришлось снять...)
- Да я уж поеду, пожалуй (корону только отдайте).
- Да что ж Вы все в угол-то жметесь, садитесь вот рядом на диване :) Ой, что это у Вас! Дырка в штанах?!
- Да это стража Ваша камзол мне порвала...
- Вот неприятность-то... давайте я зашью...
- Да что Вы, неудобно, штаны все-таки... Да и люди смотрят...
- Стража!!! Пошли вон отсюда!!! и не пускать никого ко мне, дело у меня государственной важности! (идиоты) Кузьма... э-э-э-э-э, не знаю, как Вас по отчеству...
- Да ладно уж,... можно просто "Кузя".
- Марфуша я, очень приятно :)
- Марфа Акакиевна... поеду я, а ежели корона сильно понравилась - себе оставьте... у меня еще есть.
- Ой, что Вы! Куда же Вы... ты... поедете-то, с такой дыркой на ж... камзоле. Вот у меня и нитки с иголкой есть, я сейчас враз заштопаю...
- О-О-й-й-й!!!
- Ой! Простите, пожалуйста, это я Вас, тебя-с... нечаянно, иголкой-то... От волнения... К нам того, редко гости приезжают... Да Вы снимайте штаны-то, а неровен час, весь зад поколю (что ж я такое говорю-то!!!).
- Да как же я штаны-то при Вас сниму? Мы же с Вами и не знакомы-то вовсе! Да и флибустьеры вон Ваши в окошко всем кибуцем глядят! Первый этаж все-таки! (и без удобств) Да и солнце еще высоко, сраму не оберёшься!
- Ой, а я и не подумала, дура! Вы, Кузьма... э-э-э-э-э, не знаю, как Вас по отчеству...
- А Вы, Марфа Акакиевна, так меня и зовите: "Кузя".
- Ну что Вы заладили: "Марфа Акакиевна", "Марфа Акакиевна", у меня, между прочим, имя есть! Марфушей меня зовут! (Вот уж послал Господь отчество! Да и папеньку вместе с ним,… непонятно, кто кого стоит! А я-то дура, маску свекольную с утра не смыла, Кузька, чего доброго, подумает, что я всегда такая страшная... и накрашенная страшная, и ненакрашенная... А с косметикой-то нынче сами знаете как, французская не по карману, папенька все либо пропьёт, либо на войну истратит, а посля войны все одно проигравшая сторона выпивку ставит, из кавалеров никто на косметику разориться не хочет, жмоты, норовят только поужинать нахаляву, да еще руки распускают, а сами хоть бы ногти постригли, да ж... ноги помыли, затяжек вон понаделали на колготках, приходится говорить, что это все кошка (папенька её третьего дня чуть не зашиб за это), одним словом, три дня редко какие колготки выдерживают :(... Нет, были одни, от акваланга, так те месяц выдержали (что за зверь такой "акваланг"? в наших лесах поди не водится). А уж если какая косметика и перепадет - то не иначе, как из собачьего сала, а то и похуже, ). Вы, Кузьма, стойте смирно, у меня лицо в свекольной маске, еще чего доброго штанцы Вам вымажу, если прислонюсь невзначай, неделю от нас не уедете, пока отмоетесь, ариелю давно уже не завозили, дайте-ка я прореху посмотрю… да у Вас тут по шву пошло…
- Вы… Вы… Вы, Марфа Акакиевна, не забывайте, что в штанах ещё и я есть…
- Ой, Вы простите,… прости, пожалуйста, что я руками-то так…, хотела проверить просто, далеко ли шов разошёлся, теперь вижу, что далеко, до самого пояса… Вы,… ты, ставенку-то прикройте, чтобы народ не пялился, пущай работают, зубоскалы.
- Со ставенкой Вашей беда простая, если б мне молоток, я бы враз все поправил.
- Нет молотка, третьего дня им папенька в Мурку бросил, всем двором искали, но не нашли, а стража вчера ходила веселая, наверно нашли и пропили, мерзавцы (стыдно-то как, в кои-то веки толкового мужика в дом занесло, так молотка-то как назло и нету, что потом соседнее королевство об нас думать будет!).
- Может тогда что другое потяжелее?
- Спицы есть вязальные, не подойдут?
- Если не жалко, то подойдут.
- Не жалко, все одно вязания моего никто не ценит, только моль…
Кузьма затворил ставни и связал их между собой спицей. В горнице стало совсем темно.
- Кузьма… Кузьма… Темно-то как… Ты где? Боязно мне… Дай мне руку…
- Здесь я, Марфуша, не бойся…
     Марфуша подошла вплотную к Кузьме и положила руки ему на бедра.
- Нас никто не видит… Ты больше не стесняешься меня?
- Нет.
- Снимай штаны!
     Кузьма медлил, ситуация была для него крайне непривычной. Марфуша опустилась перед ним на колени и пыталась совладать с ремнем. Застежка на ремне была автоматическая, и получалось у нее плохо. Будучи заняты друг другом, Марфуша и Кузьма совершенно не обратили внимание на шум, крики и беготню во дворе. Тяжелая боевая стрела с каленым зазубренным наконечником, та самая, которая за 300 шагов пробивает рыцарские доспехи, а за 100 шагов вообще выбивает рыцаря из седла, свистнула трехлопастным оперением и с треском ударила между створками ставней. На пол посыпались щепки. Стрела ударила Марфушу в спину, чуть левее середины, как раз под лопатку. От удара из берестовой заколки вылетела ясеневая шпилька, и тяжелые длинные русые волосы рассыпались по плечам до самого пола. Марфуша обхватила Кузьму за ноги и молча уткнулась лицом в его бедра. Стрела пробила Марфушу насквозь и воткнулась Кузьме глубоко в ногу. Срела была отравленной. Кузьма еще какое-то время стоял, но потом в глазах у него потемнело, силы оставили его, и он стал тихонько оседать на пол, приделживая тело Марфуши, чтобы она не ударилась при падении… Крики и топот ног стали приближаться, из-за двери донеслись голоса:
- Не велено пускать… Ваше высочество…
- Кого?! Меня?! Сгною в свинарнике!      Двери распахнулись, и на пороге появился князь. Взору его открылось ужасное зрелище: Марфуша лежала неподвижно на полу на медвежьей шкуре с каким-то молодым человеком. От неожиданности князь отпрянул назад и закрыл дверь. «Чего только спьяну не привидится», - подумал он.
- Пошли вон отсюда!!! - крикнул он страже, и те в страхе попятились. Когда стража скрылась, князь снова тихонько приоткрыл дверь. В комнате ничего не изменилось: на полу на спине лежал с закрытыми глазами красивый юноша и бережно прижимал к себе Марфушу. Ее голова с неизвестно откуда взявшейся короной лежала у него на груди. Другой одежды на молодых не было. Вся она была в беспорядке разбросана по комнате. Князь снова вышел и закрыл двери. Его бросило в пот, князя охватила ярость. Кто!!! Кто посмел прикоснуться к его дочери!!! Если бы у князя в тот момент было при себе оружие, кровопролитие было бы неизбежно. Но оружия не было. Меч был только что проигран в карты, а кинжал сломался, когда открывали кильку в томате. Но Акакий Елисеич был вне себя и был готов задушить обидчика голыми руками. Он распахнул дверь ударом ноги, стремительно вошел и замер, как вкопанный, он только сейчас разглядел обнаженную взрослую красоту своей дочери и ее женственность. Он увидел, как сладко она улыбается во сне, обнимая своего избранника, и отцовское сердце дрогнуло.

* * *
     Князь поднял глаза к пробитым ставням, и взгляд его встретился с другим взглядом. Амур, который наблюдал за всем этим через пробоину, оставленную стрелой, поковырял грязным пальцем в носу, посмотрел на пустой колчан и стал собираться. Его дежурство кончилось. Он достал из кармашка на колчане бортовой журнал (помятый блокнот в клеточку с алым маком на обложке) и ручку Parker (прочие по причине сырости в облаках быстро приходили в негодность), поставил в конце списка напротив инвентарного номера стрелы два жирных креста и подклеил фотографию, только что сделанную Polaroid'ом. В небесной канцелярии свирепствовала бюрократия, и на слово амурам верить перестали. Требовали подробного отчета о потраченных стрелах и достигнутых результатах. (Ангел еще помнил те благодатные времена, когда люди были мохнатыми и глупых влюбленных били в упор из рогатки, камни, конечно, отскакивали, и определить отцовство было практически невозможно, свирепствовал матриархат, отчета о потраченных камнях тогда никто не требовал). Надо сказать, что такой выстрел, когда с первой попытки одной стрелой пронзались ОН и ОНА, считался среди амуров высшим мастерством. За это полагалось продвижение по службе и новые чистые крылья. Бывали случаи, когда из озорства или по неопытности одной стрелой подстреливали и троих, но за это сурово наказывали: давали тупые учебные стрелы, амброзию не наливали, втыкали в хвост черные перья и отправляли работать на ферму. Если же озорство повторялось, выдавали рога первого номера и отправляли на месяц стажировку в горячий цех к Вельзевулу. Если же озорство повторялось в третий раз, или если вместе с человеком стрела попадала в животное, выдавали сразу рога №2 и оформляли к Вельзевулу переводом на постоянную работу. Надо сказать, что сам Вельзевул был умопомрачительно обаятельным, неутомимым тружеником, со всеми новичками беседовал лично. Он мог часами сидеть вместе с грешником на раскаленной сковородке или в чане с кипящей смолой, играя углями и ведя философские беседы. Эти счастливчики вели себя кротко, и их обычно не позднее дня, следующего за днем беседы, отправляли на реинкарнацию. И хотя ангелы суть существа бесполые, многие из местных, кто в последней жизни носили женские имена, были к нему очень неравнодушны. Впрочем, во власти Вельзевула было облекать души плотью, и никто не знал, чем он занимается, когда надолго исчезает из цеха. Поговаривали, что где-то на краю Вселенной у него есть тихое место, куда он часто наведывается, и не один… По возвращении оттуда Вельзевул обычно пребывал в хорошем расположении духа, с головы до пят светился золотисто-голубым сиянием, неспеша парил над Богом вверенным ему хозяйством, цитировал Библию, глаза его из карих делались небесно-голубыми и безмятежными, морщины разглаживались, инспекций он не проводил, провинившихся не наказывал, рапорты и увольнительные на Землю подписывал не глядя, котлы переводили с трехсменной работы на односменную, и грешники тихо нежились в остывающей смоле. Следует заметить, что «САМ» с его мнением очень считался, называл его своей правой рукой, и ни одно важное заседание «наверху» без Вельзевула не обходилось. Саваофу очень нравился этот «молодой человек», т.к. он был умен, мыслил неординарно, всегда был честен в разумных пределах, остроумен, по любому вопросу имел свое мнение, не боялся говорить правду и взвалить на себя самую тяжелую работу. Может быть, именно поэтому ему и достался «горячий цех» (больше просто некому было доверить это ответственное направление). Положенные по Уставу высшим чинам его сословия именные Рога, Хвост и Копыта (за которыми, кстати, очень гонялись карьеристы-выскочки) Вельзевул не носил, говорил, что это «понты корявые». А еще был он неутомимым трудягой, почти никто не видел его спящим или праздношатающимся, он делал для всеобщего блага огромную и неоценимую работу, многие даже поговаривали, что ему подвластно Время. То там, то тут появлялась из ниоткуда его невысокая фигура (165 см), прихрамывающая то на одну, то на другую ногу. Правую он дважды повредил еще в детстве: первый раз когда катался на велосипеде, второй - когда делал сальто на краю обрыва и зацепился рогами за землю (с тех-то пор рога и не носил). Левое колено при помощи колдовских заклятий ему разбила молодая ведьма, которой он отказал однажды в любви. Местные эскулапы брались колено вылечить, но Вельзевул не хотел расставаться с этой болью, говорил, что вполне ее заслужил...
* * *
     Князь тихонько прикрыл дверь, чтобы не обнаружить свое присутствие, на цыпочках отошел к окну и сел прямо на пыльный пол рядом с рыцарскими доспехами. Мысли совершенно покинули его голову. Он тупо смотрел в пыльное зеркало, висевшее на стене напротив, отражавшее средних лет дядьку с кругами под глазами от нездорового образа жизни, частых возлияний Бахусу и ночных пирушек. Он с тоской вдруг понял, что уже не так молод, как хотелось бы, а сделать надо еще очень много, что порядка в княжестве нет, соседи наседают, а самое главное - нет наследника (Марфушка была единственной дочерью), а, значит, оборвется и канет в лету его редкая старинная фамилия, а княжество может быть захвачено иноземцами. Супруга-княгиня давно уже не радовала мужа как женщина, и рассчитывать на сына не приходилось… Акакий мысленно перенесся в тот далекий день, когда они познакомились. Было это 20 лет назад. Он, тогда еще молодой княжич, отправился в лес на охоту. Под видом маленькой нужды он отлучился ото всех, чтобы тайком попробовать странного зелья, именуемого «табак». Разговоров про него на молодежных тусовках было много, редкие счастливчики, кому безмозглая Фортуна даровала счастье отведать табачного дыма, рассказывали всяческие небылицы от пламени изо рта до полетов наяву. Тайком от тятеньки, на его же деньги, выделенные на починку конской сбруи, был куплен целый фунт табаку разных сортов, который теперь лежал в пакете за пазухой. Как выяснилось позже, пакет был худой, и табак из него потихоньку просыпался на землю, вот почему собаки не смогли взять след и найти отбившегося княжича, который по молодой глупости укурился так (хотелось попробовать всех сортов), что все у него было: и огонь изо рта и полеты наяву. Сознание покосилось так (табак был настоящий, без осиновых листьев и сенной трухи), что мир в глазах Акакия стал страшным и черно-белым. Земля и небо с головокружительной быстротой менялись местами, и, чтобы не сорваться с земли и не улететь в небо, княжич изо всех сил цеплялся руками за траву. Но горизонт наклонялся снова и снова, небо оказывалось снизу, а земля тряслась, пытаясь сбросить блудного сына. Он нарыгал больше, чем съел за последние два дня, и, когда земля несколько раз настойчиво встала и ударила его по лицу, тихонько заскулил и затихарился в кусте калины (именно с тех пор на княжеском гербе в числе прочих новых изображений и появилась веточка калиновых ягод). Какое-то время он еще смирно лежал зеленым лицом вниз, гладил руками землю, как живое существо, и просил у нее пощады, обещая впредь вести себя хорошо, а потом и вовсе отключился… (Надо сказать, что обещание свое он сдержал, более не курил сам и всемерно с курением боролся.)
Таким его и нашла Судьба в образе молодой крепко сбитой девицы, которая собирала ягоды в том же лесу (лес этот, кстати, и до сих пор полон всяческих чудес). Девица эта была не робкого десятка и, увидев торчащие из куста мужские ноги, сознание не потеряла (хотя в Смольном и не училась). Она несколько раз обошла вокруг куста, потрогала тело ногой и поняла, что это еще не труп. Вытащить тушку из куста не составило для Таисии (так звали соседнюю княжну, на чью территорию забрел укуренный Акакий) большого труда (сказались школьные занятия в кружке по толканию ядра), остальное было вообще делом техники (сказались занятия в школьной сандружине). Привычным движением Тася задрала веко и убедилась, что зрачки на свет реагируют, прощупывался также редкий нитевидный пульс и наличествовало прерывистое смрадное дыхание. Таська сначала подумала, что молодой человек просто не чистит зубы (запах табачного дыма был ей тогда еще не знаком). Она оттопырила пострадавшему губу и убедилась, что зубы последний раз чистили не позднее, как сегодня утром, что они все целые и по количеству их тоже хватает. И вообще: зубы ей понравились своей красотой! Она даже из любопытства (уж не протезы ли фарфоровые!) сунула пальцы пострадавшему в рот и подергала за челюсть. Зубы оказались несъемными, т.е. родными. Тут она подумала, что человек, вероятно, отравился незнакомыми ягодами, и не худо бы сделать ему промывание желудка. К этому моменту дыхание у Акакия прекратилось вовсе. Дело в том, что Таис из предосторожности прижимала правым богатырским коленом пострадавшего к земле, а лицо, упертое ранее в землю, повернула к свету. В таком закрученном спиралью положении никакой организм долго выжить не мог. Испугавшись, она быстренько убрала колено со спины, перевернула тело лицом вверх и, действуя по инструкции, расстегнула ворот камзола и брючный ремень. Возиться с вышитой рубашкой она не стала, а просто разорвала ее надвое. Куском этой самой рубашки она накрыла пострадавшему рот, зажала ему нос и принялась вдувать в пострадавшего воздух. Тут воспоминаний в летописях становится больше, т.к. Акакий пришел в себя, но становятся эти воспоминания крайне путанными и противоречивыми вплоть до того, что Таисия была захвачена в результате доблестного военного похода. Первое, что увидел княжич, когда пришел в себя - это молодое раскрасневшееся лицо на фоне бездонного голубого неба. Первое, что подумал княжич, - он уже в раю и видит ангела. Ангел внезапно сделал глубокий вдох, нагнулся и припал к губам Акакия. Грудь его внезапно стали распирать чувства, и руки его непроизвольно сомкнулись на спине ангела как раз на том месте, где была державшаяся на последнем дыхании и честном слове сломанная застежка от лифчика. Ни одна застежка от лифчика не может противостоять силе любви, особенно если лифчик на 2 размера меньше самой груди! Застежка треснула, и лифчик вылетел из декольте на свободу, поскольку был в летнем исполнении и без бретелек. Акакий непроизвольно получил коленом удар в пах и снова перестал дышать, но уже по другой причине. В общем, так они и развлекались в лесу 3 дня и 3 ночи... По ночам поочередно считали звезды на небе, даже если таковых там и не было, а днем спали в обнимку зарывшись в стог с сеном. После третьей ночи силы совершенно оставили не евшего 3 дня Акакия: он рухнул лицом в сено и больше не встал (таськина черника кончилась еще в первую ночь, а насобирать новой не было времени ввиду большой занятости), зато Таисия на свежем воздухе стала ужас как хороша, потеряла 7 кг весу и нижнее белье. На рассвете 4-го дня сквозь неплотно закрытый сеном вход в нору Таисия увидела первый поисковый отряд двух объединившихся по этому случаю княжеств и поняла весь ужас случившегося. Счастье не бывает вечным! Акакий к тому времени пришел в исходное состояние, каковое у него было 3 дня назад: нитевидный пульс и прерывистое дыхание (но зрачки все еще реагировали на свет!). Надо сказать, что Таисия держалась стойко и боролась за свое счастье до конца: она тащила полуживого Акакия на себе по тайным тропам короткими перебежками, поила с ладошки ключевой водой, кормила земляникой… (С тех самых пор на гербе соседнего княжества добавилась веточка земляники, изображение стога сена воцарилось в основание герба каждой фамилии). Беглецов от поимки спасло то, что лес вплотную подходил к княжескому парку, парк переходил в сад, а сад в тот самый огород, куда выходили окна таськиной спальни. Самым трудным участком оказался огород, тщательно выполотый (за неимением другого развлечения, т.к. княжество их находилось на самом краю Ойкумены, и гости и купцы заезжали к ним крайне редко) сильными и трудолюбивыми руками Таисии. Она проклинала тот день, когда вырвала всю гигантскую лебеду, под прикрытием которой можно было бы незаметно пробраться к дому (чувствовало её девичье сердце, что не надо было трогать лебеду!). За неимением другого надежного пристанища беглецы схоронились в зарослях дикой конопли на границе сада и огорода. Акашка был совсем плох, часто терял сознание и бредил, непрестанно повторяя потрескавшимися и засохшими губами имя любимой, просил пить. Таисия рвала черешню в саду и по капле выдавливала Акашке сок в приоткрытые губы (твердую пищу княжич жевать уже не мог) и отгоняла от любимого роившихся над ним мух. Только сейчас разглядела она на перемазанной черникой, земляникой, черешней и коровьим пометом сорочке вышитый княжеский вензель. Дело принимало совершенно новый оборот… К обеду небо затянуло тучами, подул вдруг резкий сильный ветер, поднял пыль, и через считанные секунды на княжество обрушился небывалый ливень. Стало темно, окрестности потонули в потоках воды. На расстоянии двух шагов уже ничего не было видно. Таисия и Акакий лежали лицом вверх, жадно ловили губами воду и небывалое блаженство. Княжичу после купели стало значительно лучше: Таисия закинула его себе на спину, невидимая в струях дождя добралась до окна своей спальни, бережно втащила свою драгоценную ношу в окошко и положила на кровать. Она нежно провела шершавой рукой по трехдневной щетине, глядя в голубые Акашкины глаза прошептала «любимый» и заснула на его плече. Проснулась она к вечеру от пристального взгляда. Страх на мгновение пронзил сердце, но тут же отпустил: в углу в позе лотоса сидела мама. Увидев, что дочь проснулась, она с трудом распрямила затекшие за 4 часа ноги, медленно подошла к кровати, погладила дочь по голове и сказала:
- Можешь ничего не говорить, все знаю, мне было видение свыше. Действовать надо быстро и решительно, может быть международный скандал... В тот же вечер две кареты с тонированными стеклами умчали в разные стороны: одна отвезла княжича обратно в лес, в тот самый стог, вторая повезла в соседнее княжество радостную весть: Акакий найден и почти что жив. Утренние газеты и голубиная почта разнесли по всему свету весьма правдоподобную историю чудесного спасения княжича, выдуманную Надин (таськиной мамой).
* * *
     Надо сказать, что сама Надин тоже была «та еще штучка», никто не знал, откуда она взялась в спальне своего будущего мужа Феофана, заточенного отцом за непослушание (свиней пасти отказывался, а вместо этого все какие-то книжки иноземные читал) в высокую башню и строго охраняемого (с тех пор, правда, одним из геральдических символов на гербе стала метла). Все ее боялись и уважали, и даже придворный колдун (мелкий жулик и шарлатан, не сделавший за всю жизнь ни одного хорошего дела, обучившийся нескольким простейшим колдовским приемам и карточным фокусам, употреблявший алкоголь и свои способности для дел неправедных) тихонько поджимал хвост и прятался, когда она пристально смотрела на него своими черными бездонными глазами. Взгляд этот упирался в заднюю стенку колдунового черепа, отчего на первых порах у жертвы случался просто понос (от страха), а впоследствии затылочная кость износилась настолько, что у колдуна случилась мозговая грыжа, и вредить он больше никому уже не мог. Впоследствии он был зажарен в горячем цеху Вельзевула в котле без смолы, коея не была туда налита «по недосмотру», как было сказано в предоставленном Вельзевулу отчете. Вельзевул, прочитав отчет, долго смеялся, т.к. котел этот был самый совершенный, полностью интегрированный и автоматизированный, проверенный многовековой практикой и топился той смолой, которая вытекала из верхней части чана, где парился грешник, и уровень смолы в снаряженном состоянии никогда менее, чем полкотла не составлял, ибо горение в нижней части котла прекращалось ранее, чем кончалась смола. Вельзевул по результатам ЧП наказывать никого не стал, ходил по цеху в хорошем настроении, насвистывал какую-то попсовую мелодию и время от времени приговаривал: «Ну, Надин, ну, дочка». Вполне исправный котел после этого почему-то списали и поставили в музей, а останки колдуна занесли в реестр как непригодные для реинкарнации.
* * *
     Понятно, что по легенде решающая роль в спасении Акакия принадлежала Таисии. Никаких упоминаний о табаке, неукротимой рвоте, трехдневном изнурительном сексе в стогу не было. Княжичу, дескать, просто солнце в голову напекло, вот он неудачно и упал-то, головой об камень (у борзых был понос, след взять не могли). Ну а Таисия его нашла и спасла (для этого в лес была выслана третья карета с тонированными стеклами). Послы и Акакиев тятенька Филимон с супружницей своей заморской бабой Брунгильдой явились ни свет, ни заря в сопровождении начальника тайной полиции и эскадрона вечнопьяных гусар, кои небезуспешно пытались исправить демографическую ситуацию в соседнем княжестве, в то время как Брунгильда орошала слезами сорочку своего единственного сына, а Филимон с Феофаном выпили на радостях в городском лазарете всю калгановку и девясиловку, а потом в Кунсткамере из чистого озорства съели заформалиненых скорпионов и одну обычную серую гадюку. После этого горожане обнаружили, что Филимон с Феофаном похожи, как близнецы-братья, только у Филимона рожа была заметно тупее даже без алкоголя. Зато он дольше продержался на ногах и не дожидаясь вечера стал приставать к суженой своей Брунгильде, за что начальник тайной полиции Нос получил в левый глаз. Таким образом, количество подбитых глаз у Носа стало два, правый ему из рогатки с оптическим прицелом «нечаянно» подбила Надин, когда он пытался расспрашивать у горожан подробности спасения Акакия. Брунгильда (ей казалось, что за Акакием нет должного ухода) пыталась как можно скорее увезти сына домой, подальше от «этой не в меру шустрой девки Таськи», не обращая внимания на уговоры Надин и то, что впопыхах погрузила в карету вместо Филимона Феофана. Надин сказала, что Акакий еще недостаточно окреп для дальней дороги, а придворный синоптик Мерлин обещал к вечеру сильный дождь, и что хилый мостик на границе княжеств может не выдержать напора воды, и что карета как-то подозрительно скрипит. Никакие доводы на Брунгильду не действовали, и дипломатическая карета в сопровождении остатков эскадрона отбыла в ночь. Надин сделала какой-то знак рукой, на небе стали сгущаться тучи, через 10 миль пути из колеса вывалилась чека, и карета свалилась в кювет. Задержки по времени как раз хватило на то, чтобы паводок снес тот самый хилый мостик. К тому же Акакий в пьяном мужике в багажнике кареты опознал не тятеньку, а соседского князя. Князя надо было вернуть, посему к утру путники снова вернулись в Вымысловский замок, промокшие, грязные и злые (Феофан по дороге нечаянно вывалился из багажника в грязь), где были встречены хлебом-солью, артиллерийским салютом, баней, щами, анисовой, а Акакий кроме всего прочего - томными взглядами из-за жалюзи. Брунгильда после анисовой стала совсем добра (иноземцы плохо переносят наши дороги, как известно, русские называют дорогой то место, где собираются проехать), попросила у Надин прощения и заснула прямо за торжественным столом. Слава Богу, громко не храпела и лежала не в салате, а просто уткнулась носом в угол и сладко посасывала палец. Да и не было смысла нагнетать обстановку ранее, чем отремонтируют мост через Переплюйку. Отбыла делегация восвояси через три дня, и все бы хорошо, да вот только конный эскадрон дезертировал вместе с конями. В Вымыслове между тем обнаружилась новая беда: Таська захворала: у ней испортился аппетит, ее тошнило, кружилась голова и резко изменились кулинарные предпочтения и настроение. Надин стала делать пассы над таськиным животом и прикусила губу. «Дочь будет», - прошептала она и велела в опочивальню лишний народ не пущать. Чтобы избежать скандала срочно были разосланы гонцы с объявлением конкурса на занятие вакантной должности княжича. Акакию в Понятово собирались сделать приглашение особо пышное, с золотым тиснением, но из-за проблем с цветной полиграфией не сделали вообще. Феофана в интригу посвящать не стали, чтоб не проболтался. Акакий же сердцем почуял беду и за три дня до смотрин приполз по картофельным грядкам под заветное окошко. Таська ему все как на духу рассказала, понятовский княжич оказался человеком чести, тут же предложил Таське бежать, тайно обвенчаться в церкви и поставить всех перед фактом. Таська долго не думала (раньше надо было думать!.. Впрочем, от судьбы не уйдешь…), и уже через 5 минут верный Росинант таинственными ночными тропами нес их навстречу светлому будущему. Прибывшим через три дня женихам сказали, что из-за заклинивания ветряка пропало электричество, случился компьютерный сбой, и случайно переименовался вордовский шаблон, в результате чего приглашение на свадьбу чудесным образом трансформировалось в приглашение на смотрины женихов, а обманывать гостей и в мыслях ни у кого не было. Впрочем, в накладе никто не остался, меду и рябчиков хватило всем, спасательные экспедиции потом еще месяц вывозили гостей из Вымыслова на родину. Таисия же в положенный срок родила на радость всем здоровую и жизнерадостную девочку. Нарекли ее Марфой. Стог тот, в котором влюбленные провели три первые ночи, местные знахари растащили на снадобья и вполне успешно лечили настоем сена бесплодие и потерю либидо. Когда же сено кончилось, на месте том возвели часовню, в которой и окрестили Марфу. Благодаря этому сену и пропавшему гусарскому эскадрону население княжества через год выросло на 20%, чего за последние 300 лет в летописях не отмечалось. Какой-то умник даже посчитал, что был достигнут теоретический предел роста народонаселения за год: родили ВСЕ женщины детородного возраста!


-->